чительной физиологической ролью, но который, я убежден в этом, станет классическим объектом в области тех исследований нового рода, пробы которых я буду иметь честь изложить сегод­ня, частью как сделанные, частью как проектированные.

При наблюдении нормальной деятельности слюнных желез нельзя не быть пораженным высокой приспособляемостью их работы.

Вы даете животному сухие, твердые сорта пищи — льется мно­го слюны; на богатую водой пищу слюны выделяется гораздо меньше.

Очевидно, для химического опробования, удобного растира­ния пищи и образования из нее комка, подлежащего глотанию, требуется вода — и слюнные железы дают ее. Из слизистых слюн­ных желез на всякую пищу течет богатая муцином слюна — сма­зочная слюна, для более легкого проскальзывания пищи в же­лудок. На все сильно химически раздражающие вещества, как кислоты, соли и т. п., слюна также течет, и притом соответствен­но силе их раздражающего действия, ясно, для того чтобы их нейтрализовать, разбавить или отмыть от них рот, как показы­вают нам это ежедневные наблюдения над самим собой. Из сли­зистых желез в этом случае течет водянистая слюна с малым со­держанием муцина. И в самом деле, к чему же теперь нужен был бы муцин? Вы сыплете в рот собаке кучки чистых, нераствори­мых кварцевых камней, — собака сама передвигает их во рту, иногда пробует жевать и, наконец, выбрасывает их вон. Слюны или совсем нет, или одна-две капли. И опять, чем бы могла быть полезна в этом случае слюна? Камни легко выбрасываются жи­вотными изо рта и ничего после себя не оставляют в полости рта. Теперь насыплем в рот собаке песку, т. е. тех же чистых камеш­ков, только в мелком, раздробленном виде — слюны потечет много. Нетрудно видеть, что без слюны, без тока жидкости в по­лость рта этот песок не может быть ни выброшен вон, ни пре­провожден в желудок.

Перед нами точные и постоянные факты — факты, обнару­живающие как бы какую-то разумность. Однако механизм этой разумности весь как на ладони. С одной стороны, физиология издавна владеет сведениями о центробежных нервах слюнных желез, которые то по преимуществу гонят воду слюны, то накоп­ляют в ней специальные органические вещества. С другой сто­роны, внутренняя стенка полости рта представляет отдельные

участки, обладающие различной специальной раздражительно­стью — то механической, то химической, то термической. К тому же и эти виды раздражительности подразделяются, в свою оче­редь, дальше; например, химическая — на солевую, кислотную и т. д. То же есть основание предполагать и относительно меха­нической раздражительности. От этих участков со специальной раздражительностью идут особые центростремительные нервы.

Таким образом, в основании приспособлений лежит простой рефлекторный акт, начинающийся известными внешними усло­виями, действующими только на известный сорт окончаний цен­тростремительных нервов, откуда раздражение идет по опре­деленному нервному пути в центр, а оттуда в железу, также по определенному пути, обусловливая в ней вследствие этого опре­деленную работу.

Иначе, обобщая, это — специальное внешнее влияние, вызвав­шее специальную реакцию в живом веществе. А вместе с тем мы здесь имеем в типичной форме то, что обозначается словами: приспособление, целесообразность. Остановимся несколько на этих фактах и словах, так как они играют, очевидно, большую роль в современном физиологическом мышлении. Что собст­венно есть в факте приспособления? Ничего, как мы только что видели, кроме точной связи элементов сложной системы меж­ду собой и всего их комплекса с окружающей обстановкой.

Но это ведь совершенно то же самое, что можно видеть в лю­бом мертвом теле. Возьмем сложное химическое тело. Это тело может существовать, как таковое, лишь благодаря уравновеши­ванию отдельных атомов и групп их между собой и всего их ком­плекса с окружающими условиями.

Совершенно так же грандиозная сложность высших, как и низших, организмов остается существовать как целое только до тех пор, пока все ее составляющее тонко и точно связано, урав­новешено между собой и с окружающими условиями.

Анализ этого уравновешивания системы и составляет первей­шую задачу и цель физиологического исследования как чи­сто объективного исследования. Едва ли в этом пункте может быть какое-либо разногласие. К сожалению, мы не имеем до сих пор чисто научного термина для обозначения этого основного принципа организма, внутренней и внешней уравновешенности его. Употребляемые для этого слова: целесообразность и при

способление (несмотря на естественнонаучный дарвиновский анализ их) — продолжают в глазах многих носить на себе печать субъективизма, что порождает недоразумения двух противопо­ложных родов. Чистые сторонники физико-механического уче­ния о жизни усматривают в этих словах противонаучную тен­денцию — отступление от чистого объективизма в сторону умоз­рения, телеологии. С другой стороны, биологи с философским настроением всякий факт относительно приспособления и целе­сообразности рассматривают как доказательство существования особой жизненной или, как теперь все чаще раздается, духовной силы (витализм, очевидно, переходит в анимизм), ставящей себе цель, избирающей средства, приспособляющейся и т. д.

Итак, в приведенных выше физиологических опытах над слюн­ными железами мы остаемся в рамках строго естественнонауч­ного исследования. Теперь идем дальше, в другую область явле­ний, явлений как будто совершенно другого рода.

Все перечисленные выше объекты, действовавшие с полости рта на слюнные железы различным и вместе с тем определенным образом, действуют на них совершенно так же, по крайней мере в качественном отношении, и тогда, когда находятся на извест­ном расстоянии от собаки. Сухая еда гонит много слюны, влаж­ная — мало. Из слизистых желез на пищевые предметы течет густая смазочная слюна. Разные несъедобные раздражающие вещества также обусловливают отделение из всех желез, и из слизистых, только жидкое, с малым содержанием муцина. Кам­ни, показываемые животному, оставляют железы в покое, на песок же собака реагирует изливанием слюны. Приведен­ные факты частью добыты, частью систематизированы д-ром С. Г. Вульфсоном в моей лаборатории. Собака видит, слышит, обоняет эти вещества, обращает на них внимание, рвется к ним, если они съедобные или приятные вещества, отворачивается от них, сопротивляется их введению, если это вещества неприят­ные. Всякий скажет, что это есть психическая реакция со сторо­ны животного, что это есть психическое возбуждение деятель­ности слюнных желез.

Что дальше делать физиологу с этими данными? Как уста­навливать их? Как анализировать? Что они такое сравнительно с физиологическими данными? Что есть общего между теми и другими и чем они отличаются друг от друга?